Размышляя о…

Стоя на ночной платформе (по сути вечерней, но по ощущения именно ночной) я проводил взглядом промчавшийся пассажирский поезд. И подумалось мне, что для стоящего на платформе и едущего в поезде картинка совсем разная. Пассажир поезда, мчавшегося куда-то в ночь, может в Нижний, может в Казань, а может и дальше, в Новосибирск и далее по России, наш полустанок является лишь мелькнувшей картинкой, мгновением, на которое пассажир, пьющий чай или беседующий с попутчиком, или читающий книгу, не обратил никакого внимания, да что там, просто не заметил за своими пассажирскими делами. А для человека на маленьком полустанке этот поезд как символ жизни, пролетающей мимо, символ будущего, которое проходит мимо, символ надежды, что когда нибудь и он вот так сорвётся с места и полетит, полетит…

А потом вспомнил цитату, в которое укладывается все это словоблудие: «Одиночество пассажира в плацкартном вагоне и одиночество машиниста, смотрящего в окно локомотива,- это два разных одиночества.» и совсем затрусил.

(no subject)

Когда в Небесной Канцелярии наступает вечер, уставшие от работы ангелы-стажёры хватают свои доски и бегут на берег Небесного океана покорять волны, взбитые крыльями архангелов, разлетающихся по домам.

(no subject)

Главное - цель, - проговорила Элли, отбиваясь от полоумного мартовского зайца. Если есть цель, то будет и дорога и друзья. Она задумчиво посмотрела на безумного шляпника, корчащего рожи Соне и добавила: ну, или спутники, разделяющиеся с тобой дорогу.
Главное - это путь, в широком, философском смысле, - проговорила лениво Алиса, наливая себе третью чашку ароматного чая с ромом. Если у тебя нет цели, ты можешь идти куда угодно и все равно куда-нибудь придёшь. А по поводу спутников. Она отпила чай, улыбнулась и продолжила, - хочешь идти быстро - иди один!
- но если хочешь уйти далеко, иди вдвоём! - Добавила Элли.
- но если быстро, - то иди один, упрямо повторила Алиса.
- цель, дорога, один, в компании. Всё это не важно,- проговорила гусеница, затягиваясь кальяном. Главное - это медитация, а для остального есть випассана.
- а как ее достичь, - спросили одновременно Алиса и Элли.
- нет ничего проще,- проговорила Гусеница, надо отломить с одной стороны... или с другой стороны... не помню, разберётесь! И уползла в кусты.
- с одной стороны чего? Закричала Алиса.
- с другой стороны чего? Вторила ей Элли.
В воздухе соткалась гигантская кошачья пасть и нежно проворковала: гриба, конечно, гриба. После чего немедленно растворилась в воздухе.

(no subject)

Все чаше смотрю задумчиво на эту композицию. Вспоминаю как долго и тщательно выбирали ее из сонма других в маленькой лавочке на ночной клочке старого города, тезки острова Родос. Дай бог здоровья и счастья владельцу этой лавочки, который с христианским терпением ходил за нами и показывал, показывал, показывал разные композиции, которые не устраивали нас то ценой, то размером, то сюжетом. И вот уже на когда у нас не было сил ни уйти, ни выбрать, он открыл витрину и достал эту чёрную рамку с двумя тянущимися друг к другу фигурами. И она уехала с нами в Москву, некоторое время перемещалась по дому, потом по стене, не находя места, пока не примкнула к красавцу-мужчине, купленному в Измайловском Кремле, примкнула и успокоилась, найдя своё место. С тех пор я поглядываю на эту парочку задумчиво и с надеждой на то, что чистых чувств, любви, нежности, заботы в этом мире все таки больше чем вульгарности, пошлости и вечного делания обладания чем либо или кем либо.
Наверное старею, а вы как хотели?

Размышления втуне...

А ведь будущее уже наступило. То самое будущее Алисы Селезневой и Горбовского. Будущее видеофонов и единого информатория, будущее искусственного интеллекта и всеобщей Земли. Оно уже здесь, вокруг нас. Правда, идти в него поступательно, по шажку, из года в год, оказалось не столь увлекательно, как шагнуть в один миг из машины времени или проснуться после гибернации, потому что то, что должно было стать будущим, как-то нечувствительно стало настоящим.
А сейчас идёт следующее будущее. Будущее космических кораблей на ядерной тяге, электромобилей, беспилотных машин, квантовых компьютеров и всеобщего контроля. Сейчас уже не надо, в отличии от героев Мира Полдня, оставлять сведения о последнем местопребывании или работы, всеобщий разум и так все знает о тебе, причём в режиме реального времени.

Будущее наступило и, учитывая скорость прогресса, успеет наступить ещё несколько раз прежде, чем мы уйдём. Будущее техники, а не социальных преобразований. Видимо и здесь качели: чем сложнее техника, тем примитивнее человек, проще, первобытней. Увы и ах, технологическое будущее, а не социальное.
Но будем честны, мечтали мы тоже, в первую очередь, а ништяках материальных, а не о сообществе свободных людей.
Что же, получите и не жалуйтесь.
И все же, все же, оно вокруг нас. Мы живем в совершенно другом мире в отличии от того, в котором родились.
Мы в будущем.

Синий треугольник

Читаю сейчас «Синий треугольник» Крапивина и напоминает от мне одновременно рассказ Бутина «Лицом к лицу» и катаевский «Святой колодец». Бутина возвращением в родной город и осмыслением себя, а колодец конечно снами, миром сна. Очень необычная для Крапивина вещь. Совсем на него не похожа. Не похожа ритмом, настроением, мелодией текста. Пока читаю с интересом и удовольствием. Становиться понятно откуда вырос Великий кристалл и все-таки удивительная вещь, мемуары талантливых писателей.

О тщетности

Есть что-то в этих пустых, заснеженных (или засыпанных листвой) лавках что-то глубоко философское, что-то мудрое и одновременно ущербное, как в собаке без хозяина. Потеря смысла, вот о чем вопит такой предмет. Невозможность выполнить своё предназначение.
Так и люди, наверное, маются, страдают, отказавшись от того что слишком легко шло им в руки, не понимая, что отказались от своего, пускай не такого уж и великого, но придающего смысл жизни, предназначения.

О Микеланджело и перекрёстках судьбы

Вот ведь какая штука. Изначально, в несколько приездов в Италию, я увидел и Давида во Флоренции, и Пьетту в Ватикане, и тайную вечерю в Милане, и потолок Сикстинской капеллы. Наверное, я счастливый человек, уже не зря проживший свою жизнь.
Но я не об этом. Потом мне попалась книга «Камень Дучо» о противостоянии Леонардо Давинси и Микеланджело. Книга спорная, немного детская, но она рассказывала о творения и городах, которые я видел и полюбил.
Но я и не об этом.
А теперь вот он, фильм Кончаловского «Мекеланджело. Infinito”. Опять о нем, опять о них... вновь все эти переживания, воспоминания, пронзительное желание увидеться с ними вновь.

(no subject)

В среду в Москву из Питера (по работе) приехал Друг, на три дня и две ночи.
Первое ночное сидение вообще было на грани идеала. Бывают такие встречи, редко, когда все сообразно и своевременно.
И настроение, и разговоры, и фильм, и самогон. В кои веки фильм и самогон были дополнением к разговору, а не наоборот. Вроде простой, легкомысленный спектакль Квартета И "Разговоры" лёг в канву вечера так идеально, будто для того и ставился. Лёг, произвёл впечатление своевременностью фраз, и также улетучился из памяти, потому как в большей своей части состоял из пересказов бородатых анекдотов и отдельных монологов из их же фильмов. Ах, да, ещё присутствовали байки из жизни участников спектакля.

Второй вечер спасла неожиданность его возникновения. То есть я не рассчитывал его провести с Другом, так как жены обычно не терпят конкуренции и не отпускают без скандала на продолжение пьянки (как они называют встречи с друзьями). Но тут случилось обратное, меня фактически выставили из дома, сказав, что одного вечера нам явно не хватило, чтобы наговориться. С одной стороны, свобода. С одной стороны, счастье. А с другой стороны, эта самая Свобода почему-то тяготит. И не по причине там банальной ревности или подозрений. Нет, просто, когда что-то достаётся слишком легко, в ситуации когда ты ждал борьбы - это обесценивает результат и будит подозрение в том, что что-то важное ушло из нашей жизни, какая-то связь.
Черт поймёт человеческую психику и мотивацию.

Впрочем, вечер удался начавшись с первого сезона сериала "Бар на грудь", диалог о котором перекинулся на стримминговые сервисы, сериалы вообще, литературную основу и плавно на Кира Булычева, как примера таковой литературной основы.
В результате, посмотрели две версии короткометражек по пронзительному рассказу "Попросите Нину" 2020-го и, кажется, 2014-го годов. Потом переключились на фильм из последнего сезона "Этот фантастический мир" того же Кира Булычева под названием "Умение бросать мяч", что опять же дало темы для разговора, как о самом сюжете, так и о различиях в съёмке нынешней и советской.

В общем, вечер удался.
Дай то, Бог, чтобы такие, наполненные смыслом вечера случались хотя бы раз-два в год.

После Лавра

Почти дочитанная книга «Лавр» погрузила меня в созерцательное настроение и размышления о бытие. Пока за свои недолгие годы, которые тем не менее очерчивают в лучшем случае две трети жизни дали мне лишь две истины, которые я не смог опровергнуть. Первая, что все хорошо в меру, и вторая, что мир держится на противоположностях. Миром правит дуализм. Да, набившее оскомину добро и зло, день и ночь, мужчина и женщина, жизнь и смерть, все эти понятия истерлись от частого употребления, но есть и множество других. Например, что мир прост и одновременно сложен, что за болью и страданием следует радость и наслаждение. На этих противоречиях, на этих полюсах держится весь мир, их сопротивлением он заряжается, они дают ему энергию и объём. И в этом есть Надежда, Надежда на то, что все так или иначе будет, а хорошо ли, плохо, зависит от нашего взгляда. Ибо, это третья истина, пока так же не опровергнутая жизнью: мир таков, каким мы его видим.